Ирина Басенко: "Мы жили в параллельных мирах... и тут мы друг друга нашли".

Интервью с Ирой Басенко – директором центра Русская Гимназия в Париже. Ира уехала в Париж 15 лет назад, а 5 лет назад открыла там центр Русской Гимназии. О том, как появилась эта идея, какие сложности возникали в процессе и чем сейчас является Гимназия для учеников, родителей и учителей.

 

Ты живешь в Париже уже почти 15 лет, в какой момент появилась идея открыть Гимназию?

 

В первые десять лет с момента приезда я вообще об этом не думала, потому что была в фазе интеграции во французское общество – мне было интересно стать в нём «своей». Позже, с появлением ребенка, возникла потребность в русскоязычной среде. Как только рождается ребенок, ты задаешься вопросом: “Что я ему буду передавать? Какой опыт транслировать?”, и понимаешь, что есть большая “русская” часть тебя, которой хочется поделиться. Всерьез я задалась этим вопросом в 2011 году, когда дочери исполнилось 2 года: тогда я обошла множество русских школ в Париже и поняла, что не нашла того места, куда я хотела бы её отдать.

 

У меня был довольно четкий образ «правильного» места. Без фольклора и «балалаек». И важна интонация, с которой с детьми разговаривают. Мне кажется, что ребенок - вполне адекватное существо, даже когда ему 2 или 3 года, и совершенно необязательно «сюсюкать», восторгаться каждым его шагом и носиться с ним как с писаной торбой. Мне хотелось, чтобы учебная программа была разнообразной, а не состоящей исключительно из уроков русского языка и рисования.

 

Как раз в тот момент один мой школьный друг познакомил меня с Юлей Десятниковой и с проектом Русской Гимназии, которая уже несколько лет успешно работала в Лондоне. К тому же это совпало с моим желанием изменить темп работы, получить больше свободного времени. На тот момент я работала в интернет-стартапе: занималась финансами, HR, маркетингом - всем понемногу. Это была маленькая структура, и мне там нравилось. Единственная проблема была в том, что меня не очень устраивало ходить в офис с 9 до 5, хотелось иметь более гибкий формат профессиональной деятельности, который позволял бы мне иногда в середине дня забрать ребенка из садика и пойти гулять. Для меня это важно.

 

Как прошла первая встреча? Ты сразу решила, что этот проект тебе интересен?

 

После первой встречи я сразу поняла, что мне очень хочется работать с Юлей, что мы одинаково смотрим на ключевые вещи: как общаться с детьми, чему их учить, какие должны быть учителя и т.д. Поэтому у меня не было сомнений, что нужно все бросать и начинать новое дело. У нас возникло полное взаимопонимание с первой минуты, и с тех пор и до сих пор я никогда не ощущала каких-то значительных противоречий в наших подходах и взглядах.

 

То есть ты сразу поверила, что все получится, или у тебя были сомнения?

 

Конечно, вначале было тревожно. Потому что когда начинаешь что-то новое, совершенно непонятное, немного страшно, но у меня не было сомнений в том, что эта концепция работает. Были сомнения, получится ли это конкретно у меня: найду ли я вовремя помещение, нужных учителей, смогу ли выполнить все обещания, которые я сформулировала родителям. В общем, я, скорее, волновалась за инфраструктуру. И еще я немного переживала, получится ли у меня так же здорово, как это работало в Лондоне.

 

А ты на тот момент была уверена, что в Париже достаточно людей, которым понравится этот подход?

 

Да, конечно. Я не сомневалась, что есть люди, которые, как и я, немножко по-другому смотрят на дополнительное образование на русском и хотели бы, чтобы с их детьми разговаривали в другом тоне.

 

Ты не могла бы рассказать о первых шагах? Что для тебя было самым сложным в течение первых трех месяцев?

 

Объяснить идею родителям – вот что было для меня самым сложным. Я не чувствовала в себе достаточной уверенности, чтобы говорить о качестве чего-то, что я лично не видела, так сказать, “не трогала еще сама руками”. Но мне очень помогла поездка в Лондон, где я смогла посмотреть, как Русская Гимназия выглядит на практике. Затем, конечно, стало легче, когда у нас в Париже начались первые занятия. Кроме того, мне все время помогала Юля - она очень много со мной разговаривала. Это было именно то, что нужно: я сначала коплю информацию, миллион раз говорю об одном и том же с разными людьми или под разными углами зрения, чтобы у меня сложились свои слова и своя картина.

 

Расскажи о своих ощущениях от первого учебного дня.

 

Ха-ха (смеется)! После первого учебного дня Юля сказала, что если у нас будет еще один такой день, то мы точно не выживем - было слишком много хаоса. Первый день был действительно тяжелым. У меня было ощущение, что все получается, потому что была правильная, хорошая, очень доброжелательная атмосфера. Но когда Юля на это взглянула со стороны, она сказала, что с таким уровнем организации работать нельзя - дети и родители от нас разбегутся. То есть один такой “первый день” мы могли себе позволить, но второго такого дня быть не должно. К счастью, этот первый день не прошёл даром: уже через неделю удалось взять происходящее под контроль и с тех пор 5 лет мы прекрасно работаем.

 

Расскажи коротко про прошедшие пять лет. Как изменилось твое внутреннее ощущение?

 

Не сильно. Есть более глубокое понимание того, как сделать все правильно, уверенность в том, что я умею делать это своими руками; есть хороший постоянный прирост учеников, при том что мы ничего специально для этого не делаем. Мы не даем никакой рекламы, только ведем социальные сети, не более того. Люди приходят по рекомендациям друзей или находят нас в интернете. 

 

А можешь уточнить, что особенного, положительного отмечают родители?

 

Им нравится, что у нас разносторонний, комплексный подход к обучению детей. Мы занимаемся не исключительно театром, творчеством или русским языком. В нашей программе есть серьезная академическая составляющая: математика, развивающее обучение - занятия, на которых дети знакомятся с разными точными и гуманитарными науками. Так что у нас сложилась репутация школы с одновременно сильными академической и творческой составляющими.

 

Родители также ценят нашу внимательность и заботу: они знают, что даже если у нас что-то вдруг пошло не так (скажем, произошла неудачная смена учителя или срочный переезд в новое помещение), нам в это время не все равно - и учителям, и ассистентам, и администрации. Мы видим проблему и стараемся как можно быстрее решить её. Родители всегда могут поговорить с нами о происходящем, о том, что их волнует или тревожит, и мы сделаем все, чтобы это исправить. Они знают, что мы гибки, проактивны и по-настоящему о них заботимся; финансовая сторона вопроса не является для нас первичной или единственно интересной.

 

А расскажи про твой круг общения. Как он изменился за эти пять лет?

 

О, он радикально изменился! До Русской Гимназии у меня был исключительно французско-интернациональный круг общения, а затем он постепенно сдвинулся в русскоязычную сторону. Это произошло само собой, просто за счет преподавателей и других людей, которые работают в Гимназии. Эту закономерность, кстати, отмечают многие: большинство людей, которые у нас преподают, говорят, что они раньше никогда не общались с русскими в Париже; очень многие родители, которые приводят к нам детей, говорят о том, что до нас они никогда не соприкасались с русскоязычным коммьюнити, потому что оно не было им близко, не импонировало. То есть оказалось, что нас таких сидело по углам очень много. Мы жили в параллельных мирах… и тут мы друг друга нашли. Мы создали очень интересную для нас среду общения на русском языке - в нашей тональности и с нашими темами, и мы получаем от этого большое удовольствие. Уверена, что то же самое скажут ученики, родители и учителя.

 

Ты в целом сейчас не жалеешь, что оставила работу, которая у тебя была до Русской Гимназии?

 

Нет, не жалею. Все получилось, как я хотела: у дочери есть русский круг общения, я работаю в гибком графике и с очень интересными людьми. Я могу в любое время дня пойти с ребенком в в парк, а свои часы отработать ночью. Я получила ровно ту степень свободы, которая меня устраивает. И сейчас, кстати, может быть пойду в кино - сегодня какой-то фестиваль, и я думаю, я могу позволить себе два часа в середине дня (смеется)! Я работаю в удивительно стимулирующем меня пространстве, в котором мне никогда не бывает скучно и в котором мне однозначно хорошо по-человечески, эмоционально и профессионально. И я чувствую, что выполняю некую миссию.

 

Когда мне иногда становится грустно, я размышляю и прихожу к утешительному выводу:  что бы со мной в будущем ни произошло, последние пять лет я провела не зря. И даже если завтра все рухнет, исчезнет, вдруг не станет Гимназии (тьфу-тьфу-тьфу!), мы все равно успели вложить в наших учеников что-то очень важное: они другие и уже не будут такими же, как их среднестатистические сверстники. Даже для тех, кто пробыл с нами несколько месяцев, мы открыли дверь в другой мир, в Зазеркалье, куда они заглянули хотя бы одним глазком. А те, кто учится с нами несколько лет, уже хорошо там устроились и повеселились. Я искренне верю, что эти пять лет прошли не зря - что-то хорошее в своей жизни я уже сделала.

PageSchedule